Дневник мамы детсадовца (часть 1)

Когда женщина производит на свет розовое орущее чудо под названием младенец, в ее жизнь торжественно въезжает вагон счастья. А за ним неотступно следует вагон забот. Одна из забот подступает к молодой маме в виде тревожной мысли о том, возьмут ли ее чудо через три года в детский сад согласно конституционному праву.

Что в вагоне забот

Бывалые мамаши посоветовали мне бежать с этой тревогой в Управление образования немедленно после родов. Но после родов я туда не побежала, и даже из роддома поехала прямиком домой. А в сие грозное и великое учреждение пошла уже тогда, когда моей дочери исполнился месяц.

Причем дисциплинированно пошла к началу рабочего дня. Степень моей наивности стала ясна сразу. Как оказалось, умные родители приходят туда часов в шесть утра и стойко занимают очередь, записывая на руках номер на манер ленинградских блокадников. В результате своей наивности я оказалась восемьдесят какой-то и высидела в очереди пять часов. Высидела – это, конечно, громко сказано. Потому что скамеек в узком и тесном коридоре было мало. Поэтому система такая: два-три десятка счастливцев сидят, остальные томятся стоя. Если счастливцу нужно выйти, его место немедленно занимается, и он переходит в стан «стояльцев».

Кстати, те, кто оказались еще наивнее (или ленивее) меня и пришли в Управление образования к обеду, в этот день на прием не попали.

В очереди от скуки я подслушивала окружающих. Подслушанное пугало и печалило. Я внимала историям о том, как мамы не могут устроить своих детей в сад по четыре года и бывают выгнаны по этой причине с работы. О том, как бабушки отказываются от своей жизни и добровольно становятся нянями. О том, как можно получить место в саду за огромную взятку. А без взятки попасть в сад, который находится в часе езды от дома… Я слушала глас вопиющих в очереди, который призывал правительственных мужей прийти в такие очереди и, если не построить после этого недостающие сады своими руками, то хотя бы посмотреть на творящиеся безобразия.

С тревожным сердцем зашла я в кабинет к чиновнице и без всяких сантиментов была осчастливлена заветным талоном, в котором значилось, что я поставлена в очередь на получение путевки в ДОУ (без гарантии места). Там же указывалось, что нужно явиться и отметиться через год. А не отмечусь, из очереди меня вычеркнут.

Конечно, я отметилась. И через год, и через два. С той же долгой толкучкой в узком коридоре. Надеждой на сад нынче, знаете ли, не разбрасываются… Хотя в эту надежду ложкой дегтя примешивались слова из талона: «Без гарантии места».

Сломанная рука – не повод для скандала

По счастливой случайности, недалеко от нашего дома расположены аж четыре детских сада. Может поэтому, когда пришел срок, я, высидев в очереди всего лишь три часа, получила заветную путевку в ДОУ. Теперь мне предстояло посетить первое родительское собрание в детском саду и пройти с ребенком медицинскую комиссию.

На родительском собрании с нами знакомились медсестра, два воспитателя и, конечно, заведующая ДОУ. Заведующая была лучезарна и вкрадчива. Она с улыбкой рассказывала о четырехразовом диетическом питании («и плюс пятый дополнительный завтрак»), о профессионализме персонала, о дисциплине, долгих прогулках на свежем воздухе и развивающих играх. Впрочем, были в ее речах и темные тона. Так, почему-то прозвучала странная в стенах этого нежного учреждения, просьба: «Уважаемые родители, очень Вас прошу, приходите забирать своих детей трезвыми!». Я, конечно, напряглась. Мысли о том, куда я попала, зароились в моей голове. Ведь, если такая просьба была озвучена, на то имелись основания. И можно представить картины совсем уж страшные. Вечер. К двери детского сада нетвердо подбредают толпы пьяных родителей и, путаясь, в своих и чужих детях, пытаются вырывать их из рук воспитателей. Воспитатели сопротивляются, нажимают «тревожную кнопку», и теперь уже родителей забирают из сада прибывшие полицейские… Кстати, про «тревожную кнопку я не нафантазировала, про нее нас тоже предупредила заведующая.

Еще она как-то свойски мило предложила решать все будущие проблемы между собой, без всяких скандалов и привлечений официальных лиц со стороны. Почему-то в виде иллюстрации к этому предложению было рассказано о девочке, которая на прогулке катаясь с горки, сломала руку. «Ну, всяко же бывает, это же просто жизнь», - добавила заведующая.

Затем мы с воспитателями отправились в святая святых – то есть в группу, которую предстоит посещать нашим чадам. Нас завели в уютную раздевалку и показали изумительные шкафчики, всячески расхваливая их вместительность и удобство. Родители, неискушенные шкафчиками, восторженно примолкли. «Так вот», - назидательно произнесла одна из воспитательниц – «это мы Вам показываем, как должно быть и как может быть красиво». Наверное, она была прирожденным коммерсантом и психологом в придачу, потому что ход получился сильный. Ведь, тут же нас повели в другую раздевалку, чтобы показать, как быть не должно!

И, конечно, эта раздевалка оказалась нашей. И, конечно, тут же сказали, что, если мы не против, чтобы и у нас было красиво, надо собрать денег на ремонт раздевалки и замену убогих шкафчиков на изумительные. Родители не сопротивлялись ни минуты, стали составлять списки шпаклевок-красок и прикидывать, по сколько надо скидываться. Я, конечно, тоже стала прикидывать. Хочется же для ребенка красивых шкафчиков.

Встань на сторону логопеда

Медицинскую комиссию мы еще не прошли полностью. Но пока все идет гладко. Единственная загвоздка получилась у нас с логопедом. Дело в том, что моя дочь не очень любит разговаривать с чужими людьми. Она вообще сама выбирает, с кем общаться, а с кем нет. Другие специалисты к этому отнеслись равнодушно, ну, не разговаривает, и ладно. Легкие послушаем, в ушки заглянем. А с логопедом, хоть тресни, надо поговорить. А моя упрямица не хочет! Логопед показывала ей картинки, я пыталась сунуть в руки телефон, за который в любое другое время она бы схватилась и начала болтать. Но дочь молчала, как партизан.

Логопед с легким раздражением предложила: «Вы ее простимулируйте, что-ли». «Это как?» - спрашиваю – «если она не хочет, никакой стимул не поможет». И тут логопед сказала нечто, что не вписывается в мою картину мира. Она строго отметила, что у меня неправильное поведение, потому что ребенок видит, что я встаю на его сторону и его защищаю. Ребенок чувствует поддержку мамы, недовольно продолжила она. А надо, чтобы ребенок понимал, что я встаю на сторону чужой тети? Надо вместе с этой тетей ополчиться против ребенка и лишить его всяческой поддержки? Будущим врачам в институтах именно в таком ракурсе детско-родительские отношения преподают?

В общем, логопеда мы все-таки прошли. Потому что после получаса уговоров, моя дочь внезапно разговорилась так, что я ее остановить не могла. И стимулировать не пришлось.

Кстати, в поликлинике я встретила мятущихся мам–революционерок. Их революционность заключалась в том, что они, засомневавшись в полезности прививок для ребенка, решили от этих самых прививок отказаться. На что, кстати, по закону, имеют полное право. Но они без оптимизма рассказывали друг другу про знакомых революционерок, уже пошедших по этому пути, но не могущих устроить детей в сад. Потому как там наличие прививок требуют обязательно! Вот интересно, как и кем регулируются подобные противоречия?

У меня тоже была когда-то шальная мысль оградить ребенка от сомнительных вакцинаций. Но, каюсь, устав от прошлых столкновений с системой, поступила как конформистка и предала дело революции – привились по полной программе.

И теперь осталось сдать анализы, дождаться, когда в саду закончится ремонт, и тогда начнутся детсадовские будни. С новыми шкафчиками, надеюсь…

Продолжение следует.