Сбитый «Лютый» под ногами и дроны под потолком: в Белгороде работники железной дороги показывают собранные ими экспонаты
И все эти экспонаты – не бутафория, а реальное железо, которое еще вчера пыталось перебить стальные артерии региона
Фото: Виталий СОЧКАН. Перейти в Фотобанк КП
Представьте себе классический просторный зал ведомственного предприятия. Светлые панели на стенах, высокие потолки. Но вместо привычных графиков выполнения плана и портретов передовиков производства над вашей головой на прочных стальных тросах висит… огромный разведывательный беспилотник самолетного типа. А чуть позади него, имитируя атаку, замерло хищное звено черных квадрокоптеров-камикадзе.
Это не павильон киностудии и не выставка передового вооружения. Это первый и единственный на всей Юго-Восточной железной дороге музей СВО, который открылся в Белгородской дистанции электроснабжения. И все эти экспонаты – не бутафория, а реальное железо, которое еще вчера пыталось перебить стальные артерии региона.
Гид у нас сегодня необычный – начальник дистанции Вадим Силантьев. Именно ему принадлежит идея превратить сотни килограммов смертоносного лома в уникальную историческую летопись.
Это первый и единственный на всей Юго-Восточной железной дороге музей СВО, который открылся в Белгородской дистанции электроснабжения
Фото: Виталий СОЧКАН. Перейти в Фотобанк КП
«Сувениры» из-под обстрелов
- Идея создания музея родилась не в кабинетах, а прямо там, на линии, – начинает свой рассказ Вадим Силантьев, увлекая нас вглубь зала. – С первых дней СВО наши ребята – электромонтеры, мастера – работают в экстремальных условиях. Задача одна: прилетает снаряд или дрон, рвутся высоковольтные провода, провисает контактная сеть – надо максимально быстро вернуть напряжение в кабеле, чтобы поезда не встали. И вот, выезжая на такие восстановительные работы прямо под обстрелами, парни начали привозить с перегонов «сувениры». Сначала складывали у меня в кабинете. Когда свободного места там не осталось, стало понятно: это же готовая, живая история. Так и решили оборудовать этот зал.
Музей получился по-настоящему народным. Фонды накапливали всем коллективом. Работники дистанции шутят, что у них теперь двойная специализация: сначала ликвидировать последствия прилета, а потом аккуратно собрать вещественные доказательства для истории.
Фонды накапливали всем коллективом
Фото: Виталий СОЧКАН. Перейти в Фотобанк КП
Вдоль стен на полу ровными рядами расставлены зеленые армейские ящики. Их откинутые крышки превратили в витрины. Внутри – обгоревшие электронные платы, серые обломки хвостового оперения ракет и мин с грозными заводскими наклейками «НЕ БРАТЬСЯ!».
– А вот это наша главная и самая свежая улика, – Вадим Силантьев указывает на массивные конструкции, лежащие на полу.
Перед нами – огромные остатки корпуса и крылья украинского беспилотника дальнего радиуса действия «Лютый». Вблизи видно, что он сделан из странного композитного материала, похожего на грубую, затвердевшую мешковину.
– Этот гигант шел целенаправленно на один из ключевых инфраструктурных объектов, – продолжает наш экскурсовод. – Шел низко, нагло. Но парни из ПВО сработали ювелирно – срезали его прямо на подлете. Теперь этот бывший «охотник» лежит у нас под ногами и наглядно напоминает, под чьим прикрытием наши бригады работают на линии огня.
Строгим документальным фоном для этих железных улик служат ряды фотографий
Фото: Виталий СОЧКАН. Перейти в Фотобанк КП
Провода с током войны и анатомия дронов
Экспонируемые объекты разделены по темам. На белых узких полочках разложена чистая, суровая конкретика, привезенная с перегонов. Вот лежат длинные, толстые отрезки медного контактного провода – те самые фрагменты, которые приняли на себя удары осколков. Рядом – изуродованные взрывом элементы креплений сети, бесформенные, оплавленные страшным жаром куски высоковольтных кабелей.
– Для понимания: температура горения при взрыве некоторых боеприпасов такова, что толстенный провод превращается в каплю за секунды, – говорит Вадим. – Но белгородские энергетики умудряются заново натягивать эти линии в рекордные сроки.
Если сделать шаг в сторону, перед глазами открывается настоящая анатомия современной воздушной угрозы. На полках аккуратно разложена начинка перехваченных квадрокоптеров: черные пластиковые лопасти винтов, миниатюрные электродвигатели, обрывки тонких прошивок и уцелевшие стеклянные объективы камер, которыми враг высматривал цели на путях.
Тут же, на специальном стенде, жестко зафиксирован реальный перехваченный FPV-дрон с подробными техническими схемами его устройства. Квадрокоптеры-камикадзе стали такой же частью суровых будней, как плановый ремонт. Каждый мастер сегодня должен на слух определять частоту жужжания «птицы» в небе.
Чуть дальше у стены стоит манекен. На нем – полная экипировка современной ремонтной бригады приграничья: тяжелый бронежилет, шлем, маскировочный костюм. Работать в 15-килограммовом «бронике» на обдуваемой всеми ветрами вышке автомотрисы АДМ – то еще испытание для выносливости, но безопасность здесь превыше всего.
Белгородские железнодорожники открыли уникальный музей СВО в приграничье
Фото: Виталий СОЧКАН. Перейти в Фотобанк КП
Стальной «дождь» и калибр приграничья
Мы продвигаемся по залу, и Вадим Силантьев подводит нас к полкам, где разложены, пожалуй, самые пугающие вещдоки. Если дроны под потолком – это угроза высокотехнологичная, то здесь лежит чистый, тяжелый калибр приграничной войны – россыпь ржавых, зазубренных фрагментов артиллерийских снарядов.
Следом на белой полке выстроены ровные, аккуратные ряды извлеченных из проводов и конструкций мелких осколков. Они похожи на старые гвозди. Рядом – дугообразный рваный металлический фрагмент, который когда-то был несущим зажимом контактной сети, а теперь превратился в искореженное силой взрыва свидетельство.
Но самый жуткий экспонат расположился прямо на полу, у плинтуса. Здесь, сиротливо прижавшись к стене рядом с рваной композитной обшивкой сбитого БПЛА, стоит целая, неразорвавшаяся 82-миллиметровая мина. Ее тупое чугунное тело со всеми перьями хвостового стабилизатора заставляет посетителей невольно сделать шаг назад. Это напоминание: смерть на перегоны прилетает напрямую, и то, что этот, уже обезвреженный, боеприпас не сработал – чистое везение для ремонтной бригады, которая латала кабели неподалеку.
Справа от мины – расколотый пополам массивный серый кожух еще одного беспилотника, обнажающий внутреннюю структуру аппарата. На одной из его изогнутых металлических деталей, закругленной взрывом, отчетливо видна заводская маркировка: «БИЛ-624» и номер «261». Чуть левее – оранжевые куски разорванного стеклотекстолита и тончайшие, как паутина, белые провода управления.
– Каждый такой экспонат – это чья-то спасенная жизнь, – негромко и четко говорит Вадим, глядя на россыпь ржавого железа. – Когда парни работают на высоте нескольких метров, они понимают, что этот осколочный «дождь» может пойти в любую минуту. Но линию надо держать.
Осколок на ладони и старые знамена
Строгим документальным фоном для этих железных улик служат ряды фотографий, закрепленных на вертикальных металлических штангах. Никакого глянца – только мобильная хроника: ночные пожары на перегонах, разбитая техника в лучах прожекторов, лица самых простых белгородских энергетиков. На одном из снимков – крупный план: мозолистая ладонь монтера, на которой лежит свежий, острый как бритва рваный кусок металла.
Однако самое сильное впечатление в музее оставляет контраст эпох. В углу зала бережно развернуто тяжелое, вышитое золотыми нитями бархатное советское Переходящее знамя с профилем Ленина – символ былых трудовых побед предприятия в соцсоревнованиях. Рядом на полках – потемневшие от времени кубки и массивная «Книга Почета». Десятилетиями белгородские энергетики были передовиками мирного производства. А сегодня их преемники пишут новую, куда более опасную, главу истории.
Рядом со знаменем висят три свежих снимка. На первом – монтер в каске и бронежилете латает провода на самой верхушке высоковольтной опоры, на фоне голого неба, беззащитный перед любой атакой. На втором – смазаный кадр из бетонного укрытия во время прилета. На третьем – финал смены: уставший рабочий сидит на корточках прямо на щебеночной насыпи у рельсов, тяжело обхватив голову руками. В этой фотографии – вся невыдуманная реальность.
– Мы очень надеемся, что этот музей станет важным центром для молодых специалистов, школьников и студентов, – завершает экскурсию Вадим Силантьев. – Сюда нужно приходить и смотреть на эти вещи вживую. Чтобы подрастающее поколение понимало: сегодняшние транспортные энергетики в приграничье проявляют точно такую же стойкость, мужество и верность своему долгу, как их деды и прадеды на этой же земле в сороковых годах прошлого века. Наша работа – держать линию под напряжением, какая бы оперативная обстановка ни была за окном.
Экскурсия окончена, но в зале остаются посетители – молодые ребята-монтеры, которые завтра заступят на смену. Они внимательно разглядывают чугунное тело мины, куски сбитого «Лютого», ржавые осколки снарядов и перебитые медные кабели. Им на этой линии работать. И историю приграничной магистрали они теперь пишут вместе.