Адвокат врача-«боксера»: «Жалобу я начал готовить еще за неделю до приговора»
Фото: Евгения ГРЕБЕНИК. Перейти в Фотобанк КП
Адвокат Ильи Зелендинова – врача, который отправил пациента в смертельный «нокаут», прокомментировал приговор. Напомним, бывшему хирургу второй городской больницы Белгорода дали девять лет и два месяца колонии строго режима. Его также на три года лишили права заниматься медицинской деятельностью. По словам Сергея Амфитеатрова, защищавшего доктора, решение суда его не удивило.
- Апелляционную жалобу я начал готовить еще за неделю до приговора. В профессии я не один десяток лет. Для меня все было очевидно. Подзащитному я также сообщил, что приговор будет очень похож на обвинительное заключение, - рассказал адвокат.
- На что надеется защита? – поинтересовалась корреспондент «КП».
- Я всегда рассчитываю на справедливый суд, который вынесет законное и обоснованное решение, - ответил Сергей Амфитеатров.
СК: «САМЫЙ ОБЪЕКТИВНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ – ГЛАЗОК ВИДЕОКАМЕРЫ»
Руководитель первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Белгородской области Михаил Васильченко отметил: «Самый объективный свидетель этого преступления – глазок видеокамеры». В ведомстве считают, что хирург знал, каковы могут быть последствия его ударов.
- Зелендинов не просто житель области. Он врач, обладающий опытом работы и медицинскими познаниями. А погибший пациент - человек, обратившийся в больницу именно за оказанием медицинской помощи. Поэтому совершенное хирургом преступление представляется особо страшным и опасным, - прокомментировали в пресс-службе Следственного комитета России по Белгородской области.
Сам же Илья Зелендинов утверждал в суде, что, когда отправился вслед за пациентом в терапевтический корпус, у него и в мыслях не было пускать в ход кулаки. По версии врача, он шел оказывать больному медицинскую помощь. А ударил лишь потому, что боялся нападения.
- Илья Александрович, скажите, пожалуйста, на записи вы видите какую-либо попытку со своей стороны оказать пациенту медицинскую помощь? – спросила после просмотра видео прокурор Ольга Хоботкина.
- Я хотел направить его в процедурный кабинет, чтобы провести осмотр. Но, так как потом все произошло неожиданно, мне не удалось этого сделать. Моей целью действительно была повторная консультация больного для последующего направления его на эндоскопию, - ответил бывший хирург.
- Почему вы таким варварским способом направили Вахтина в процедурный кабинет? – поинтересовалась государственный обвинитель.
- Я хотел напугать его, поругать. Цели бить у меня не было. Но, после того, что мне рассказала медсестра Кучма об этих людях, я уже шел туда настроенным на то, что от них может исходить угроза. У меня сложилось впечатление, что они могут повести себя неадекватно.
- В какой момент ваше так называемое желание помочь пациенту переросло в желание его напугать или иным способом на него воздействовать?
- Я хотел направить пациента в процедурный кабинет. Я его грубо сильно толкнул. Я это осознаю. Я это признаю. Но никакого физического воздействия у меня в планах не было. После того, как я закрыл дверь, Вахтин сделал мне шаг навстречу с рукой сжатой в кулак. Потом я услышал, что сзади на меня несется Авилов.
- Илья Александрович, для вас это нормальная практика толкать пациента в процедурный кабинет для последующего осмотра, при этом выражаясь нецензурной бранью? – продолжила прокурор.
- Я нецензурно не выражался, когда толкнул Вахтина. Этого не было на видео. А уже потом, когда началась драка с Авиловым, да, я выражался нецензурно. Я этого не отрицаю. Но ситуация сложилась необычная.
- Чем продиктовано количество ударов, которое вы наносите Авилову?
- Так как Авилов повторно на меня пытался накинуться, я наносил ему удары до тех пор, пока он не успокоился.
- Когда Авилов уже успокоился, лежал и не мог подняться. Вы держали его, прижав к полу. Зачем вы его били?
- Я держал его для того, чтобы он на меня не кинулся повторно.
- Вы считаете свои действия по отношению к Вахтину и Авилову оправданными ситуацией? – спросила Ольга Хоботкина.
- Я виноват. Я признаю. Я действительно тысячу раз виноват. По моей вине погиб человек. Я это осознаю. Но умысла у меня никакого не было, - ответил Илья Зелендинов.
- Перед нанесением удара Вахтину, от которого он погиб, вы находитесь на расстоянии двух метров. То есть больше расстояния вытянутой руки. Вам приходится делать шаг ему навстречу, чтобы дотянуться до него. Какая от него исходила угроза в тот момент?
- Они были вдвоем. Если с его товарищем началась драка, то от него тоже можно было ожидать удар.
- Но все это ваши предположения?
Фото: Виктория Кожушная. Перейти в Фотобанк КП
- Не предположения. Я, можно сказать, и изначально готов был от них получить какие-то увечья. Я боялся. Я действительно за себя боялся, - заявил Зелендинов. - Если бы Авилов на меня не налетел, никакой ситуации с Вахтиным бы не произошло. Максимум, я бы превысил голос.
- Так от Вахтина какая угроза исходила? – уточнил судья.
- На видео видно. Когда Вахтин выходит, он делает мне шаг навстречу. Правая рука у него согнута в кулак.
- Хоть один удар Вахтина достиг своей цели? – спросила прокурор.
- Он собирался мне наносить удары, но я ударил первым, - ответил бывший врач.
- Авилову удалось вас ударить?
- Я не помню, достигли ли его удары цели. Но то, что умысел у него был, это я знаю точно.
- Экспертиза была. Вас также врач осматривал после происшествия. У вас не было телесных повреждений, - обратила внимание подсудимого гособвинитель. - Вы осознавали свое физическое превосходство?
Фото: Евгения ГРЕБЕНИК. Перейти в Фотобанк КП
- Нет, не осознавал. Я даже не осознавал, что такая ситуация может возникнуть. Я не то, что убивать, даже не думал, что до драки дойдет. И смысл мне был бить его? Тем более, что в результате вот этих моих действий погиб человек. Да никогда в жизни, - уверял подсудимый. – В моей практике возникали ситуации намного хуже. Были и угрозы, и нападения, но таким никогда не заканчивалось. Имея физическое превосходство, я всегда умел убеждать. Я всегда добивался своей цели без применения силы. Но тут ситуация была неоднозначная. Я почувствовал угрозу. Сработал обычный инстинкт самосохранения. Если бы Авилов не накинулся, даю вам сто процентов, такой бы ситуации не произошло. Никакого зла на Вахтина у меня не было. И никакого умысла тоже.
- Я правильно поняла, вы ссылаетесь на то, что вы были в каком-то состоянии, в которое вас ввела Кучма? – спросила адвокат Ирина Лочканова, представляющая интересы гражданской жены погибшего.
- Она рассказала мне, что с ней произошло. И пока мы шли туда, неоднократно повторяла.
- То есть она вас накрутила, получается?
- Я так не могу сказать. Что значит накрутила?
- Я хочу понять, что она могла такого сказать, чтобы начать убивать людей! - объяснила Ирина Лочканова.
- Я еще раз говорю, я не шел никого бить, тем более убивать.
- Вы говорите, что у вас сработал инстинкт, и вы там начали защищаться от всех. В таком случае, если Авилов видел, как вы грубо толкнули человека в другую комнату, у него не должен был никакой инстинкт сработать? Он не должен был выяснить, что же там происходит?
- Одно дело, когда грубо толкают человека, а другое - когда на него несутся, - заявил Зелендинов.
- А вы считаете, он должен был просто стоять и смотреть? Вот вы говорите: «У него был умысел». В связи с чем он у него возник?
- Видно, ему не понравилось, что я так грубо схватил его товарища.
- То есть он пытался защитить? – спросил судья.
- Я не думаю, что он пытался защитить
- Ну, а с чего он вдруг понесся на вас? – удивилась адвокат Ирина Лочканова.
- Можно было крикнуть, - ответил Зелендинов.
- А вам нельзя было крикнуть, убежать? – возмутилась представитель гражданской жены погибшего. - Почему вы считаете, что вы поступали правильно, а Авилов, который увидел, что вы толкнули Вахтина, буквально швырнули двумя руками со всей силы, и он пошел посмотреть что там происходит – это неадекватное поведение, и ситуация была неординарная, дающая вам право избивать всех подряд?
- Что я схватил его грубо, я не отрицаю. Я я это осознаю и признаю. Но дальше этого бы не дошло.
- Илья Александрович, вы говорите: «Не произошло бы». А оно, к сожалению, произошло. Все мы видели. Вы швырнули человека, а откуда мы знаем, может, вы его там бить начали?
- Я не бил.
- Это вы сейчас так говорите.
- Если бы я захотел бить… - начал объяснять Илья Зелендинов.
- Вы захотели и побили, - перебила подсудимого Ирина Лочканова.
- Если бы я хотел его побить, я бы сделал это в приемном отделении, - закончил свою мысль врач. - Это просто чудовищное стечение обстоятельств.
- Нестыковочка получается, - подметил адвокат Александр Шпай, представляющий интересы дочери погибшего. - В ходе процесса мы допрашивали вашего коллегу Шипилова. Он сказал, что все процедуры провел, написал заключение, что хирургической патологии нет, и с чистой совестью отправил пациента в другое отделение.
- Я понял ваш вопрос. Отвечаю. Сколько врачей - столько и мнений. Когда поступают пациенты с подозрением на желудочно-кишечное кровотечение, конечным результатом является проведение эндоскопии. Она не была проведена. Хирург посчитал так, я так бы не сделал.
- Так, а что врачи у вас друг друга контролируют? – поинтересовался Александр Шпай.
- Мы всегда работаем одной бригадой. Где-то кто если не досмотрел, мы обязательно пересматриваем. Медицина – такая вещь. Сейчас нет, а через пять минут может возникнуть рецидив и результаты будут плачевными, - объяснил Илья Зелендинов.
- Вы каждого пациента за коллегой перепроверяете?
- Когда есть результаты эндоскопии, сомнений не возникает. Я не помню такого, чтобы их не было, - ответил подсудимый.
Позже, уже в прениях, представитель гражданской жены погибшего Ирина Лочканова назвала версию, изложенную подсудимым «неправдоподобной, нелогичной и не выдерживающей никакой критики».
СПЕЦИАЛИСТ МИНОБОРОНЫ «ПОВЕРГ В ШОК» УЧАСТНИКОВ ПРОЦЕССА
Напомним, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы причиной смерти пациента стал удар в шею. Он пришелся в рефлексогенную зону – область каротидного синуса. Однако у специалиста Минобороны на этот счет свое мнение.
Сергей Леонов работает в 111-м Главном государственном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Федерации. Кстати, в качестве специалиста он выступал в другом громком процессе – по делу Расула Мирзаева. В Октябрьский районный суд Белгорода доктора медицинских наук пригласили по ходатайству защитников врача-«боксера».
Фото: Евгения ГРЕБЕНИК. Перейти в Фотобанк КП
Сергей Леонов исследовал видеозапись происшествия и выполнил раскадровку эпизода нанесения смертельного удара. А уже в суде он также высказал и свое мнение по поводу причины смерти Евгения Вахтина.
Момент, когда подсудимый бьет пациента, специалист описал следующим образом. «Нападавший делает большой широкий шаг в направлении движения». «В это время потерпевший, очевидно, видит, что осуществляется замах, и в момент, когда кулак четко взял направление, начинает смещать корпус». «Уходя от удара, он приподнимает плечо и, естественно, отворачивает голову». Сергей Леонов заключил, что удар пришелся по касательной в нижнюю челюсть, потом в область шеи.
- В боксе это называется «боксер проваливается», то есть удар выходит за преграду. Он не концентрированный и не нанесен в конкретную точку. Он касательный, - объяснил специалист.
По мнению Сергея Леонова, роковой для Евгения Вахтина удар был небольшой силы. Адвокат врача Юлия Логвинова поинтересовалась, целился ли хирург в каротидный синус.
- Если бы потерпевший не отклонялся, а стоял статично до момента нанесения удара, то очевидно удар должен был прийтись в вершину подбородка или эту область, - ответил специалист.
На вопрос о том, мог ли этот удар привести к рефлекторной смерти, Сергей Леонов ответил так:
- Я, наверное, вас повергну в шок. Я не вижу признаков рефлекторной смерти.
По его мнению, Евгений Вахтин умер от черепно-мозговой травмы. По словам специалиста, на это указывает и отсутствие характерных повреждений в головном мозге. Сергей Леонов перечислил: «есть кровоизлияние в затылочной области головы», «есть перелом затылочной кости», «терминальное состояние, сознание отсутствует, спонтанное дыхание брадиаритмия с частотой сердечных сокращений менее двадцати ударов в минуту».
- Ну, простите, при тяжелой черепно-мозговой травме, ушибе головного мозга, абсолютно такая же клиника, - заметил специалист.
Адвокат Ильи Зелендинова зачитал перечень прижизненных заболеваний погибшего. В их числе - энцефалопатия второй степени. Защитник попросил специалиста рассказать, как проявляется этот недуг.
- Если совсем кратко, снижаются уровень интеллекта, уровень красок эмоций, уменьшается словарный запас человека до 200-300 слов, а то и меньше. Бывает неочевидная агрессия – состояние, когда человек бурно реагирует на какой-то минимальный раздражитель, - объяснил Сергей Леонов.
- Немотивированная агрессия? – тут же сориентировался адвокат.
- Возможно и такое. Неадекватный ответ, я бы даже так сказал, - пояснил специалист.
- Вы однозначно категорично заявляете о том, что вывод экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела неверен и что Вахтин умер не от прекращения сердечной деятельности после тупой травмы рефлексогенной зоны? – спросила прокурор Ольга Хоботкина.
- Да, безусловно, - спокойно ответил Сергей Леонов.
- И настаиваете на том, что пациент умер от черепно-мозговой травмы?
- Я считаю, что да.
- Скажите, пожалуйста, этот ваш вывод путем исследования каких материалов сделан? – продолжила гособвинитель.
Специалист пояснил, что сторона защиты дала ему непосредственно в день заседания познакомиться с заключением эксперта.
- Собственно говоря, ваши выводы основаны на выводах эксперта, и его же выводы вы опровергаете? – резюмировала прокурор.
- Неправильно. Есть судебно-медицинское заключение. Оно состоит из трех частей: вводная, исследовательская и выводы. В исследовательской части изложена вся морфология, которую видит судебно-медицинский эксперт, именно на ней я и основываюсь, - объяснил Сергей Леонов.
- А сложилось у вас какое-то мнение о том, почему, основываясь на одних и тех же исследовательских данных, два судебно-медицинских эксперта приходят к разным выводам?
- То есть вы хотите чтобы, я оценил… - начал было отвечать специалист.
- Вы уже это сделали, - перебила его прокурор Ольга Хоботкина.
- Послушайте, вы хотите, чтобы я оценил, как думал и о чем думал судебно-медицинский эксперт? – удивлялся Сергей Леонов.
- Серей Валерьевич, я хочу чтобы, вы не задавали мне вопросов. Вы не вправе это делать, а ответили на мой вопрос, - отрезала государственный обвинитель.
- А задайте тогда вопрос корректно, - не растерялся специалист.
- Почему при одной и той же исследовательской части сделаны разные выводы? – повторила прокурор. - Вы обладаете большими познаниями или другой литературой пользовались, окончили большее количество учебных заведений, у вас больше практики? С чем это связано может быть?
- Ваша честь, задайте корректно вопрос, пожалуйста, - попросил Сергей Леонов.
- А в чем некорректность? – поинтересовался судья.
Доктор медицинских наук пояснил, что есть постановление, в котором разъясняются обязанности специалиста и эксперта.
- В этом документе указано, что специалист имеет право оценивать заключение, - ответил Сергей Леонов. - Я высказал свое мнение по конкретному заключению. Чем пользовался эксперт, что читал, я не могу ответить. Понимаете, что у меня спрашивает гособвинитель? Я не знаю, какими книжками пользовался судебно-медицинский эксперт, какими знаниями он руководствовался.
Приглашенный специалист также объяснил, что в заключении эксперта отсутствует список литературы и перечислил источники, к которым обращался сам.
- Почему именно термин «нападавший» вы используете по отношению к Зелендинову, характеризуя его поведение на видео, - спросила прокурор.
- Потому что движения, которые он осуществляет, называются агрессией. Дать определение, что такое агрессия? Это и есть нападение на человека, - ответил Сергей Леонов.
Затем стороны принялись изучать раскадровку, которую выполнил специалист. Сравнивая «картинки», гособвинитель не могла понять, в чем же между ними разница.
- Как изменилась поза Вахтина, когда рука Зелендинова уже занесена? – спросила прокурор.
- Потерпевший поднимает левое плечо, поворачивает голову вправо и сгибает руки в локтевых суставах, - прокомментировал Сергей Леонов.
- То есть вы видите разницу? – удивилась прокурор.
- Да, - уверенно ответил специалист и добавил, что если есть сомнения можно наложить кадры один на другой.
- Меня интересует, что в позе Вахтина характеризует попытку отклониться от удара? – продолжила гособвинитель.
Сергей Леонов громко повторил:
- Потерпевший поднимает левое плечо, поворачивает голову вправо и сгибает руки в локтевых суставах! Если есть сомнения, ради бога, накладывается два видеокадра друг на друга. У меня они есть в электронном виде, я могу спокойно предоставить.
- Почему вы не сделали это в рамках заключения специалиста, чтобы ваши выводы были наглядными? – поинтересовалась Ольга Хоботкина.
- Мне видно это, - ответил Сергей Леонов.
- И нам видно, – заметила адвокат подсудимого Юлия Логвинова.
- Степень очевидности для каждого, значит, разная. Простите, я на вас не рассчитал, - обратился к прокурору специалист.
- Сергей Валерьевич, вы делали это для себя лично?
- Нет, я делаю стандартное качественное заключение специалиста.
- Качественность должна быть и в том, чтобы заключение было понятно, в том числе и не специалистам, не судебным медикам?
- Я считаю, что мое заключение более чем наглядно. Оно совершенно спокойно должно быть понятно любому человеку, даже неподготовленному в области судебной медицины, - ответил Сергей Леонов.
После его выступления защита Зелендинова настаивала на проведении повторной судебно-медицинской экспертизы. Однако суд отказал в удовлетворении этого ходатайства.
АДВОКАТ: «ЯВИВШЕГОСЯ РОБИН ГУДА КУЧМА ЛЕГКО ЗАВЕЛА РАССКАЗОМ О ЗВЕРСТВЕ ПЬЯНЫХ ОТМОРОЗКОВ»
Выступая в прениях, адвокат врача Сергей Амфитеатров назвал уголовное дело своего подопечного историей о том, как один хороший человек убил другого хорошего человека.
- Евгений Петрович Вахтин, без всяких натяжек, был добрым и порядочным человеком. <…> Но у него была одна проблема – он пил и пил давно, - подчеркнул защитник Зелендинова.
По мнению Сергея Амфитеатрова, заболевание, развившееся у пациента на почве пристрастия к алкоголю, и стало причиной конфликта с медсестрой.
- Почему же хороший человек Вахтин ударил медсестру? Ответ прост: когда Кучма сделала ему больно, его энцефалопатия второй степени проявила себя в виде неконтролируемой агрессии, - считает адвокат.
Фото: Евгения ГРЕБЕНИК. Перейти в Фотобанк КП
По мнению защитника, хирург Шипилов, который первым осматривал пациента, ненадлежащим образом выполнил свои обязанности. При вскрытии у больного в слизистой оболочке обнаружили точечные и мелкоочаговые кровоизлияния.
- Вот такое было промывание желудка, и вот такой был диагноз хирурга Шипилова. У Вахтина фактически на слизистой желудка была открытая кровоточащая рана. От этого и боль при промывании, от этого и рвота с кровью, - считает Сергей Амфитеатров.
Защитник также отметил, что не испытывает симпатии к Алине Кучме. А вот свидетеля Людмилу Чеботкову – пожилую санитарку, которая помогала медсестре проводить промывание желудка, адвокат назвал примером честности и гражданской ответственности.
- Обвинению важно убедить суд в том, что Вахтин и Авилов – трезвые и добропорядочные граждане - без всяких оснований подверглись нападению со стороны Зелендинова. В обвинительном заключении так и написано: «Зелендинов действовал из чувства мести за якобы умышленные действия Вахтина», - процитировал Сергей Амфитеатров.
Адвокат подчеркнул, что это противоречит показаниям свидетеля Чеботковой. Напомним, в суде женщина уверяла, что именно она посоветовала сопровождающему сказать, что удар был случайным. На самом же деле, по словам санитарки, пациент нарочно припечатал Алину Кучму к стенке. Расхождение показаний, которые Людмила Чеботкова дала в суде, с имеющимися в материалах дела, женщина объяснила тем, что следователь записал не так, как она сказала. Когда у санитарки поинтересовались, не просил ли ее кто делать такие заявления в суде, Людмила Николаевна поклялась не только Богом, но еще и Фемидой, что не врет.
- Чеботкова - это тот свидетель, который разоблачил ложь Алины Кучмы, поначалу утверждавшей, что Вахтин после того, как нанес ей удар, упал с каталки и ударился головой. Кучма, чувствуя свою вину за организацию драки, вероятно, хотела таким образом помочь доктору Зелендинову. Именно Чеботкова сообщила следователю, что Вахтин с каталки не падал и, соответственно, головой не ударялся, - заявил адвокат Сергей Амфитеатров. - В том, что следователь неверно изложил в протоколе показания Чеботковой, у меня нет никаких сомнений. Хотя бы потому, что Чеботковой не был задан прямой вопрос: умышленно Вахтин ударил медсестру Кучму или нет. Здесь ответ исказить было бы невозможно.
Из показаний свидетелей следует, что Илья Зелендинов был не первым, кого встретила Алина Кучма. Почему же она пожаловалась ему, а не Андрею Шиполову, поручившему ей проведение процедуры? У адвоката хирурга и на это нашелся ответ.
- Ну не субтильного Шипилова же назначать на роль мстителя? Явившегося Робина Гуда Зелендинова Кучма легко заводит рассказом о невыполненной процедуре и зверстве двух пьяных отморозков. <…> И картинка на видеозаписи в момент начала драки, когда Илья Зелендинов наносит удары Авилову... У Кучмы совершенно счастливое лицо! Она отомстила! – уверен Сергей Амфитеатров. - Все мы задаемся вопросом, почему Илья Зелендинов совершил этот поступок? Да Илья Александрович себе не может ответить на этот вопрос, потому что случайное стечение обстоятельств объяснить невозможно.
Сославшись на специалиста Сергея Леонова, защитник хирурга подчеркнул, что роковой удар был небольшой силы. Адвокат уверен, что его подзащитный не целился ни в какую смертельную точку.
- Все это происходит в течение 11 секунд. Что можно обдумать за это время при таких обстоятельствах, куда приметиться? – удивился Сергей Амфитеатров.
Защитник настаивает на том, что врач никогда бы не поднял бы руку на пациента, если бы сопровождающий Александр Авилов не кинулся на хирурга со спины. Довод обвинения о том, что Зелендинов будучи медиком знал о возможных последствия ударов в жизненно важный орган – в шею – защитник назвал неубедительным.
- Во-первых, в человеческом организме вообще отсутствуют органы не несущие жизненно-важные функции. Именно так ответил мой подзащитный на вопрос прокурора. Во-вторых, удар в любой орган не всегда обязательно вызывает тяжкие последствия. Пример у нас под рукой. Авилову Зелендинов в общей сложности нанес около 20 ударов и большая часть их пришлась в голову. Но при этом не причинил здоровью сопровождающего даже легкого вреда. Надеюсь, обвинение относит голову Авилова к его жизненно важным органам. В конце концов, включите любой спортивный канал, они там целыми днями молотят друг друга и исключительно в жизненно важные органы, - подчеркнул Сергей Амфитеатров.
Адвокат не согласен и с тем, что Александра Авилова врач бил из хулиганских побуждений. По мнению защитника, действия хирурга были ответной реакцией на молчаливое нападение со спины. Как мы уже писали, Сергей Амфитеатров просил переквалифицировать дело подзащитного на менее тяжкую статью «Причинение смерти по неосторожности» и назначить врачу условное наказание. С решением суда защитник, разумеется, не согласен. В ближайшее время адвокат обещает обжаловать приговор.